Мужские тайны

 

Мужчина в отличие от женщины появляется на свет из существа другого пола. И именно это обстоятельство накладывает неизгладимый отпечаток на всю его дальнейшую судьбу.

Как только мужчину-младенца впервые прикладывают к материнской груди, он начинает чувствовать, что женская грудь – это именно то, что интересует его больше всего на свете. Он смотрит в материнские глаза и понимает, что такое любящий женский взгляд.

Потом всю жизнь он будет искать в женщинах именно это – взгляд, обещающий избирательную (только для него!) бескорыстную любовь в сочетании с мягкой грудью, вкусной пищей, ласковыми теплыми руками и нежными, успокаивающими словами.

Мужские тайны. Идиллия сосания груди

Идиллия сосания груди сопровождается традиционным ответным шагом младенческой любви – маленький мужчина обалдевает от нахлынувших на него чувств и, расслабившись, … опорожняет кишечник. Фактически — это первый в его жизни оргазм.

Мать аккуратно и с любовью обмывает его и упаковывает в чистые пеленки. Такая идиллия повторяется раз за разом много дней и ночей и накрепко впечатывается в младенческую память.

Однажды наступает день, когда маленькому мужчине впервые приходится столкнуться со страшным испытанием, обозначаемым в последующем в мужском лексиконе напряженными словами «женская логика».

В один прекрасный день та же самая мать в ответ на уже обычное после кормления выражение его любви (тепленькое и коричневое), делает брезгливое выражение лица и громко говорит: «Фу!», и произносит еще незнакомое слово «горшок».

В лучшем случае он вопит и откровенно выражает свой протест. В худшем – затаивает обиду в себе. Его мать ни с того ни с чего предает их взаимную любовь. И это после того, как он отдал ей все!

Всемогущая мать побеждает в «войне вокруг горшка», формируя одну из двух предрасположенностей будущего мужского характера: либо угрюмого, прижимистого упрямца и домашнего тирана (если протест ребенка выражался в удерживании своего «подарка»), либо жизнелюбивого хитреца, умеющего увиливать от женского всевластия в сторону (если протест выражался в выдаче своего «расположения» в неопределенное время и в штаны).

Войны вокруг горшка.

Тот и другой во взрослом состоянии будут неизменно поддерживать и распространять два мужских мифа: во-первых, что женщина – это зло, и, во-вторых, если довериться и отдаться любимой женщине полностью, никогда не исключено, что она скажет тебе «фу!» и даст пинок под зад.

От терпеливости матери в ситуации «войны вокруг горшка» зависит огромное число мужских повседневных бытовых привычек: от потребности класть все вещи на «свои» места до желания втихаря пописать в лифте или подъезде.

Биологическая потребность пометить «свою» территорию в подростковом возрасте выражается в нетленных образцах настенной генитальной лексики.

Когда маленький мальчик впервые видит обнаженную маленькую девочку, он с удивлением обнаруживает на ее теле очевидный «изъян» — отсутствие пениса. На том самом месте не просто гладкая кожа, а какой-то разрез.

Значит, решает он, пиписька была, но ее отрезали. Он вспоминает, как однажды отец сказал ему: «Будешь трогать пипиську, я тебе ее отрежу». Если девочку так наказали, думает он, значит, она совершила какой-то очень нехороший поступок. А раз у него пенис на месте, значит он – мальчик – лучше, чем девочка, потому, что он не совершает таких плохих поступков.

Отсюда у мальчиков возникает подсознательный страх перед отцом и берет начало классический мужской миф о первородной греховности женщины и о преимуществе мужчин, потому что у них есть пенис. (Иногда родители говорят мальчику, что пенис ему отрежет доктор, и тогда у него возникает страх перед «белыми халатами», а в дальнейшем, уже во взрослом состоянии – нежелание лечиться.)

Указания матери о том, что пенис надо прятать в штаны и не показывать девочкам, приводит к тому, что мальчик решает, что это ценность и ей угрожает (помимо отца) опасность со стороны девочек.

Испытание на «мужскую зрелость» он проходит в армии.

Будучи взрослым, при приближении с сексуальными намерениями к женщине многие мужчины испытывают подсознательный страх кастрации, чреватый в момент близости временными сексуальными затруднениями. Уменьшая страх, они принимают спиртное особенно перед половыми отношениями с малознакомой женщиной.

Если в лексиконе родителей отсутствует название мужских гениталий, он на откровенные вопросы слышит: «не говори глупости», «не трогай глупости» и т.п. Перенеся эту ситуацию на девочку, мальчик решает, что раз девочка лишилась пениса, значит, она глупая. А он мальчик умный. Не отсюда ли ведет начало нетленный мужской миф о превосходстве мужского склада ума?

Чтобы стать мужчиной, мальчику надо в каком-то возрасте оттолкнуться от женщины-матери и стать похожим на мужчину. Испытание на «мужскую зрелость» он проходит в армии.

В отношения маленького мужчины с матерью постоянно вмешивается другой мужчина – его отец. В сражении с ним за мать, мальчик часто… заболевает. Это может быть все, что угодно, что требует постоянного присутствия матери около его постели…

Так маленький мужчина изобретает и совершенствует на практике тактику борьбы с превосходящими силами противника. Так формируются непременные качества мужского характера – повышенная конкурентность, маневренность и воля к победе. Так он получает первые жестокие уроки ревности, от коих ведет свое начало и очередной мужской миф – о женском вероломстве.

Постепенно Мальчик-с-пальчик приходит к соответствующему его возрасту выводу: чтобы победить Великана-отца в борьбе за мать, надо самому стать Великаном и жениться на матери.

Главная задача выросшего мужчины

Эта светлая перспектива согревает маленького мужчину почти все его детство и при правильном психосексуальном развитии перерастает в юношеском возрасте в другую не менее светлую (но уже подсознательную) мечту: вырасти большим и сильным, как отец, и… жениться на девушке, похожей на мать.

Причем принципы схожести будущей избранницы с матерью могут быть самыми различными – от цвета волос, разреза глаз, типа телосложения и интонации голоса до привычки устраивать истерики, разговаривать часами по телефону или заправлять борщ чесноком.

Главная задача выросшего мужчины – скопировать его собственную родовую семью, но при маленьком различии: уж здесь-то в роли отца должен выступать он сам. При этом первая часть голубой мечты – стать в доме главным самцом – с соответствии с четкой мужской логикой дополняется второй, не менее важной – остаться беззаботным и безответственным, как младенец в люльке.

Проблемы физической тяги к матери

Как ему кажется, именно такое сочетание будет гарантировать ему любовь «новой матери»…

Проблемы физической тяги к матери с возрастом все более осложняются. Поставленный в жесткие условия культурного запрета на родственное кровосмешение, мальчик пытается оторваться от матери физически, не обрывая душевную связь.

В результате ему волей-неволей приходится делить свои чувства пополам: на секс и любовь. По поводу физических отправлений (а секс относится туда же) мать ему в свое время сказала свое жесткое «Фу!». Значит секс – это грязь. А мать не может быть грязной, мать – «чистая» женщина, и поэтому заниматься сексом с ней нельзя.

К сожалению эту же логическую схему юноша потом подсознательно переносит на свою избранницу, и на других привлекающих его женщин. Если женщина охотно и сразу идет на сексуальный контакт – значит, она «грязная» и семейные отношения с ней строить нельзя (на роль Матери такая не годится).

Грязь, даже символическая, в таких отношениях выступает в качестве сексуального фетиша. Если мужчина не сумеет преодолеть свои детские заблуждения и не научится соединять или разъединять понятия «секс — грязь — любовь» в соответствии с реальной ситуацией, его могут ждать в семейной ситуации большие сексуальные проблемы…

Но это еще впереди… А пока маленький мальчик должен выбрать линию поведения, которая даст ему свободу исполнять собственные желания в жестких рамках общественной необходимости. Большинство мальчиков начинает копировать поступки отца, или лица, его заменяющего: отчима, дяди, деда, старшего брата, вождя, пахана… и слушать оценку матери.

Подражая отцу и помня внушение матери,

Например, если отец пьет, а мать устраивает скандалы, маленький мужчина решает: чтобы стать мужем матери, надо напиваться и… быть лежебокой и тупицей. Начинаются ранние пристрастия к алкоголю, а жену он выберет непременно скандалистку.

Или, мать на примере погуливающего отца и испытывая ненависть к конкуренткам, внушает сыну-подростку: не верь женщинам – они все равно тебя обманут.

Подражая отцу и помня внушение матери, он приобретает характер бабника с садо-мазохистскими наклонностями: из-за страха обмана он отталкивает от себя любовь одной женщины за другой (при этом уверяет себя и окружающих в своем огромном стремлении к любви), «натыкаясь» при этом именно на таких женщин, которые его обманывают.

Приверженность родительским установкам удивительна: если такой мужчина каким-то чудом все-таки умудрится полюбить женщину, которая не собирается его обманывать, он начинает себя вести по отношению к ней самым безобразным образом до тех пор, пока она его наконец не покинет и у него вместе со вздохом облегчения не вырвется долгожданное: «Я так и знал, что это случится». При этом уход обиженной женщины он безо всякого зазрения совести назовет обманом.

Свою любовь к матери мужчины часто преобразуют в любовь.

Однако есть сыновья, которые пытаются стать отцом «наизнанку» (хиппи), или, пытаясь превзойти отца и стать над ним, копируют судьбу деда.

Свою любовь к матери мужчины часто преобразуют в любовь к какой-нибудь абстрактной политической (или научной) идее (часто она обозначается существительными женского рода: революция, реформа, война, мировая цивилизация, свобода, общечеловеческая ценность и т.п.), и всех, кто претендует на ее разработку (то есть овладение ею), страшно ревнуют и относят к разряду конкурентов.

Ревность в таких случаях зачастую кончается многолетними и даже десятилетними кровопролитиями. Но так как мужчины, играя по-детски беспечно, не любят брать ответственность за содеянное на себя, то и тут они находят сопутствующие случаю формулировки: «революция (сама по себе!) пожирает своих детей», «война (сама по себе) унесла миллионы жизней», «перестройка (сама!) не удалась» и т.п. как будто бы сами мужчины не имеют к этим событиям абсолютно никакого отношения…

Мужчины культивируют в себе ребенка и любят играть

Мальчики, воспитанные без отцов, как правило, лишены характерной мужской гибкости, ибо берут за пример для подражания либо саму мать (из таких получаются чрезвычайно деликатные, уступчивые, женоподобные мужчины), либо абстрактный, взятый из книг или кинобоевиков образ супермужчины – сверхагрессивного, абсолютно неуступчивого, не знающего жалости и любви к женщине (из таких часто получаются уголовники).

Итак, мужчины культивируют в себе ребенка и любят играть. Потребность в самоутверждении у них оказывается сильнее инстинкта самосохранения. Поэтому частенько они заигрываются, а результаты их «забав» приходится расхлебывать окружающим.

Любимая мужская игра, побившая рекорды по числу испорченных браков и искалеченных судеб – «Ты сама этого хотела…». Муж сначала подчиняется требованиям жены, потом, накопив промахи в ее поведении, устраивает ей затяжной бойкот, сопровождающийся длительным половым воздержанием, после чего следует сексуальный контакт с посторонней особой. При этом чувство вины по отношению к супруге заменяется злорадством – «Ты сама этого хотела…»

Ключом к игре является поведение жены, которая, пытаясь одна контролировать семейную ситуацию, берет на себя роль матери, что позволяет мужу, как ребенку, увиливать от ответственности за собственные поступки. Брачные отношения по схеме «мать-дитя» подсознательно включает у мужчины психофизиологический механизм, не позволяющий ему вступать с женой в полноценные половые отношения (с матерью нельзя!).

Если запрещена любовь, но не секс.

Не понимая, в чем тут дело, явно ощущая себя в отношениях с женой «не в форме», муж начинает беспокоиться и проверять себя на тот же предмет с другими женщинами. Жена, чувствуя себя нежеланной, оскорбляется, обзывает его последними словами, и… круг замыкается. Внешне у такой пары все вполне прилично, и союз обещает быть стабильным, ибо нет прочнее того брака, в котором муж считает себя импотентом.

Вариант игры основан на сценарии «Никогда», который запрещает либо секс, либо любовь. Обладателю подобного сценария родители в детстве запрещали исполнять его собственные желания. Он так и живет под знаком родительского проклятия и с завидным мазохизмом мучает сам себя.

Если запрещен секс, но не любовь (родительская установка – «сексом занимаются только грязные женщины»), мужчина может жениться на любимой женщине, но в спальне он столкнется с сексуальными проблемами…

Если запрещена любовь, но не секс (родительская установка отца – «не морочь себе голову с этой любовью, в нашем роду все мужики бабники; установка матери – «не верь женщинам, они все равно тебя обманут»), мужчина никогда не женится на любимой женщине, а постарается найти себе нелюбимую и жестокосердную, дающую ему повод злиться на всех женщин и, отыгрываясь на стороне, наказывать их за секс, обзывая последними словами. Себя же при этом он чтит чистым и невинным, как новорожденный…

Ты сама этого хотела!

Еще в юности запрограммированный «бабник», чтобы всю жизнь спать с нелюбимыми женщинами, приобретает бесценный опыт расставания с любимой по ее вине: «Она сама так захотела…». Обычно это делается с помощью наивно-романтического игнорирования уже назревших близких отношений (относительно действий при взаимной счастливой любви юноша не проинформирован, а принимать собственные решения не умеет) и сопровождается в последующих горестных воспоминаниях формулировками: «Я ее на трогал, потому что любил», «Я ее не трогал, потому что она чистая», или «Ну, зачем я ей нужен?!» После расставания с возлюбленной он все оставшиеся годы испытывает танталовы муки при виде верных любовников и счастливых супружеских пар.

Наиболее самозабвенно в игру «Ты сама этого хотела…» играют представители силовых структур и иных формирований, основанных на жесткой дисциплине. Наши славные воины (уже прошедшие школу жесткого воспитания в родительских семьях, и поэтому предпочитающие проблематичному для них свободному выбору однозначно понимаемые инструкции и приказы) проходят боевую и политическую подготовку в роли мальчиков-первоклашек круглосуточно, днем и ночью (с женами, стремящимися поучать, контролировать и наказывать). Непрерывная воспитательная работа вызывает напряжение и хронический стресс, который, ища выхода, непрерывно поддерживает уровень агрессии.

Согласно мужской логике

«Умники» — это мужчины, которые самоутверждаются за счет интеллектуальной деятельности: как правило они становятся чиновниками, дипломатами, учеными, писателями, актерами… Мужчины-«здоровяки» предпочитают для этой же цели физическую силу: их много среди военных, рабочих, крестьян… Известно, что идеал женщин – это мужчина и сильный, и умный. Ну как тут не подраться…

Согласно мужской логике избранница должна:

  • — нравиться его другу (чтобы одобрял);
  • -нравиться его врагам (чтобы завидовали);
  • — нравиться не слишком большому числу мужчин (чтобы не беспокоиться);
  • — соответствовать принятому в его окружении стереотипу привлекательной женщины (чтобы хвастаться);
  • — нравиться ему самому (то есть если не внешне, то по характеру или бытовым привычкам напоминать мать, бабушку, или старшую сестру). Например, если мать его «дрючила» и решала все за него, то и избранница должна поступать точно так же;
  • — отвечать родительским ожиданиям (то есть если его неоднократно предупреждали: «Смотри, женишься на шалаве», — то обязана быть шалавой);
  • — быть высокой худенькой блондинкой, активной ночью и неназойливой днем;
  • — быть невысокой полненькой брюнеткой, неназойливой ночью и активной днем, если… женщина, в которой мужчина разочаровался до нее, была из предыдущего пункта;
  • — и, наконец, … она сама должна решить за него, что это он ее выбрал.

Кроме того, по удивительному стечению обстоятельств мужчинам-«умникам» достаются женщины, которые «любят ушами», а мужчинам- «здоровякам» — уважающие какие-нибудь конкретные вещи или действия.

Для мазохиста истинной женщиной будет стерва

Вопрос об истинной женственности давно будоражит теоретические творческие умы. Мужчины, окончательно замороченные отсутствием критериев женской истинности, остаются холостяками или становятся донжуанами.

Для мазохиста истинной женщиной будет стерва, для фетишиста – эксгибиционистка (не случайно чокнутые на вещах «новые русские» женятся на супермоделях), для толстяка – худенькая, для бузотера – скромница, для скромника – командирша. Речь идет о компенсирующем взаимодополнении. Одним словом, природа предоставляет мужчинам массу возможностей для развития их сообразительности. Кто сообразил – тот и выиграл.

А остальным остается где-нибудь, сидя в бане, распространять дальше мужские байки о вероломстве женщин, о якобы повышенной сексуальности упивающегося женскими рыданиями садиста Казановы, пытаться провести через парламент закон о многоженстве или, маскируя собственный фетишизм, терроризировать телезрителей рекламными роликами о Тампаксах и женских гигиенических прокладках…

Елена Потапова

https://psypage.com/wp-content/uploads/2017/05/IMG_7646-1024x683.jpghttps://psypage.com/wp-content/uploads/2017/05/IMG_7646-150x150.jpgMisticОтражениеПрактикиmistik,Мужские тайны,рейки  Мужчина в отличие от женщины появляется на свет из существа другого пола. И именно это обстоятельство накладывает неизгладимый отпечаток на всю его дальнейшую судьбу. Как только мужчину-младенца впервые прикладывают к материнской груди, он начинает чувствовать, что женская грудь – это именно то, что интересует его больше всего на свете. Он...Сайт о жизни. Психология ,философия, эзотерика.